Выше символ фаллической демократии!

Совершенно правдивая история, которая приключилась с автором этих строк в марте 2008 года.

Рано утром 5 марта 2008 года мне позвонила внучка и сказала:

— Дед, быстро включи телевизор.

— Ну вот еще… — пробормотал я что-то спросонья, но внучка закричала так, что трубка в руке содрогнулась: «Да включай же, тебе говорят!».

Я включил. Ничего особенного. На экране был Чуров, начальник Избиркома. Чуть позже, вспоминая, я отметил нечто странное в его облике. Какая-то бледность, не присущая чиновнику его ранга. Взгляд затравленный, в дикции шелест камыша. И борода не то, чтобы измятая, а будто причесана на косой пробор. Слова его показались стандартными: мол, все мы с огромным воодушевлением, мол, «за» было 60 процентов с чем-то. Ну я и пошел чистить зубы.

Когда я вернулся из ванной, Чуров уже завершал. Поздравляю вас, сказал он, с новым национальным лидером и президентом. Президента он назвал Владимиром Владимировичем — но без фамилии и как-то шепеляво.

Владимир Владимирович? Это был, конечно, сюрприз. Но не шок. Как говорится, да, ой! Но все же — не ой-ёй-ёй. Хотя за последние месяцы я успел прильнуть душою к Дмитрию Анатольевичу Медведеву как к своему человеку в Кремле и даже начал поругивать его за отдельные недостатки, все же В.В. Путина я никогда не сбрасывал со счетов, по-прежнему уважая его как мастера несравненных политических наперстков.

Снова зазвонил телефон. «Ты понял?! — воскликнул внучка. Я напустил на себя важности: «Вообще-то, я всегда знал, что Путин…» — «Да при чем тут Путин? — взорвалась внучка. — «Как при чем? Я сам слышал, что Владимир…» — «Ты еще Жириновского приплети. По телику сказали, что президентом стал этот... Ну как его? Ну у него еще много волос на голове…»

Я бросился к телевизору. По первой программе передавали «Лебединое озеро». По второй тоже. По «Спорту», по НТВ, по «Домашнему» — по всем каналам шло «Лебединое озеро». У меня, к счастью, спутниковая «тарелка». Врубаю Би-Би-Си — «Лебединое озеро». «Немецкая волна» — танец маленьких лебедей. «Голос Анд» — Одетта. Весь мир охвачен «Лебединым озером», и только из «Голоса Варшавы» доносится полонез Огинского.

Я взял себя в руки. Не хочу хвастать, но проницательный политический анализ — мой конек. Значит, так. Владимир, но много волос — явно не Путин. У Медведева на голове порядок, но он не Владимир. Про Жириновского не скажешь: «Ну как его там?». Он себя обессмертил еще требованием отсудить Аляску у Америки. Зюганов и не Владимир, и прическою скорее в Ленина, чем в Зиновьева. Ходорковский в тюрьме. Немцов волосат, но снялся. Хакамада? Все сходится, но она — не Владимир.

Бред какой-то. Или шутка? Смотрю на календарь: до первого апреля еще далеко. 55-я годовщина со дня смерти И.В. Сталина. В такой день с властью не шутят. По Си-Эн-Эн лебедей вдруг вырубают. Срочное сообщение: в ЦРУ, Лэнгли, штат Вирджиния, несмотря на позднюю ночь, горят все окна. Источники подтверждают не предсказанное никем избрание нового президента России. Зовут Владимир, из хорошей семьи, по профессии инженер-строитель, фамилия уточняется. Работают все аналитики США.

Через минуту — срочное уточнение. Новый президент — не инженер-строитель, а масон. То есть вольный каменщик. И еще новость: «националист Жириновский заявил, что нового Володю давно пора было избрать, а старого Володю — давно прогнать».

Тем временем пробудились наши СМИ. Петр Ильич Чайковский на полутоне уступил место диктору. Сообщают: охрана, глубоко преданная бывшему президенту Путину, оказалась еще глубже преданной новому президенту. Этот таинственный лидер, которого дикторы называют «Владимир Н.», уже занял резиденцию в Ново-Огарево. «Старый Володя», согласно непроверенной информации, перемещен то ли в Бочаров ручей, то ли на Сейшельские острова.

И самое главное: «Владимир Н.» — это, представьте, не кто иной, как четвертый из официально зарегистрированных претендентов. Ну тот, у которого 2,5 миллиона подписей — и все без задоринки. Страна запомнила одухотворенный облик в обрамлении длинных и густых черных локонов. К сожалению, российская общественность, изуродованная крепостным правом и Советской властью, не сразу воздала должное программе и личности претендента. Из-за разности часовых поясов и вечности нашей мерзлоты никто ни хрена не помнит. Однако есть возможность наверстать упущенное. С этой целью в студию уже едет известный обозреватель.

Я уселся в кресле поудобнее, предвкушая появление своего любимого эрудита, голубоглазого, чуть небритого, но со страстным и сиплым голосом, с гениальным талантом перевоплощаться в эпилептика при одном лишь слове «Америка». Однако приехал другой, тоже очень знаменитый. Одни называют его горлом Кремля, другие — кадыком. Его мягкий выговор, в котором звук «л» очень похож на звук «в», «в» — на «б», а «б» — вообще черт знает на что, неизменно вовлекал меня в видения. Мне снился Путин, который угощал меня чаем с баранками и просил удвоить ВВП.

На сей раз все свершилось наяву. Кадык сказал, что избрание «Владимира Н.» стало для мира шоком, посильнее взрывов в Багдаде, Лондоне или Нью-Йорке. Биржи в панике. К счастью, наши аналитики не сплоховали. Еще в середине февраля они расслышали легкий треск будущей лавины. Рейтинг Д. Медведева, признанного фаворита, вдруг упал с 99,9 процента до 99,7 процента. На первый взгляд, это не страшно. Однако специалисты знают, что цифры — чепуха. Главное — тенденция или тренд. А тренд потянул Медведева вниз. Это не сразу разглядели еще и потому, что картину путали разные методики счета. Первенство Медведева подтверждали агентства, оплаченные правительством. Радужный рейтинг Зюганову выводили китайские друзья своим компьютерным анализом переписки Мао Цзэдуна с Ким Ир Сеном. Победу Жириновского гарантировали лучшие ученики Кашпировского, Ванги, а также подельники Лугового. Из-за этого разнобоя сумма процентов вытворяла чудеса. То она не дотягивала до 30, то переваливала за 250. И лишь победа «нашего Володи», человека из народа, избранного самим народом, положила конец этому распаду, этому маразму, этому кагэбэшному шабашу. Россия поднимается с колен, чтобы…

Но тут внезапно с экрана смело и кремлевский кадык. Диктор огласил официальное заявление нового президента. Оно было кратким. Итоги голосования показывают, что избиратели твердо привержены историческому фундаменту управления Россией: лысый сменяет волосатого, волосатый — лысого. Это сделано. Теперь настает второй этап. Как Ленин в Разливе, как Сталин в июне 41-го, как Ельцин после августа в Белом доме, новый президент просит до особого сигнала не беспокоить его в Ново-Огареве. Подпись под заявлением: «Владимир».

А как же фамилия?

Страна замерла в тягостном недоумении. Только две вещи были очевидны до боли. Первая — что народ избрал этого человека своим всевластным правителем на ближайшие четыре года. И вторая — что никто его фамилии вспомнить не в силах.

Настроение у народа было — жуть. На всякий случай расширили список бесплатных лекарств. ГАИ, сжав зубы, перестала брать взятки. Министр иностранных дел заявил, что не желает впредь быть бездумным рупором Путина. (Правда, чьим желает, не сказал.) В Басманном суде неожиданно осудили двух виновных и освободили трех невиновных. Из Грузии привезли «боржоми» — нормальное, без подделки. Понадеявшись на безвластье, ворьё воспряло духом, что позволило Следственном комитету в считанные дни арестовать многих из тех, кто давно числился в розыске. Воякам полностью выдали боевые. Губернаторы с тремя-четырьмя сроками быстренько подали в отставку. Медведев, разочаровавшийся в жизни, признал, что национальные программы были обычной пропагандистской туфтой. Не только в собесах — в самой Регистрационной палате, где всегда были и будут сидеть плут на плуте, исчезли очереди. Собаки вновь стали есть расчитанные на пенсионеров дешевые сардельки.

Две недели пролетели, как секунда, и перед нами явился он — круглолицый, жизнерадостный, курчавый. Я трижды слушал в записи, как диктор представил нового президента. Первое слово у него выходило громко, звонко, четко. А дальше — бессвязный набор из гласных. Примерно так: «Владимир Эуоич Аоэнов».

Но это форма. Содержание президентского послания вызывало за плечами у каждого патриота легкий зуд, будто прорезались крылья. Россия — страна великого будущего. Пусть у нас нет ничего, зато у нас есть всё. В 2014 году в каждом российском доме будет плавательный бассейн. К октябрю 2017-го мы по размаху посевных площадей оставим позади Андорру. Не позже 2022-го года к бассейнам подадут воду. Замызганная и шершавая путинская вертикаль будет разрушена до основания. Вместо неё мы возведём другую вертикаль: твердую, но теплую, несгибаемую, но полнокровную и человеческую. Одну на всех. Нам не нужна суверенная демократия выкормышей КГБ. Мы отрицаем «истинную демократию» Брежнева. Мы проклинаем кровавую пролетарскую демократию Ленина-Сталина. Впрочем, просто «демократия» коварного западного образца нам тоже не нужна. У России будет новая, самобытная, фаллическая демократия. Отныне и навсегда никто не посмеет послать граждан России на смерть или на каторгу — только на фаллос.

Народ одобрил стратегию. Остались мелочи. Всех питерских отправили в Тобольск и Курган — поднимать новую демократию, с персональной ответственностью за ее вертикальность. Сквозь Думу и Совфед легко проскользнул новый Гимн. Музыка — «Танец маленьких лебедей», слова — С. Михалкова. Президентом Газпрома, в состав которого включили Совмин и ФСБ, стал молодой человек: имени не помню, а отчество — Владимирович.

Страна задышала полной грудью и зашевелила половиной мозга. Другая половина была занята все тем же вопросом: если мы умеем так обожать — почему же мы так не умеем помнить?