Чего они боятся

Несмотря на полный контроль над избирательным процессом, власть почему-то продолжает жесткий прессинг электората и оппонентов.

Предвыборная Россия напоминает театр абсурда. Вроде всем все понятно. Избирательное законодательство подверстывалось под сокрушительную победу «партии президента» в течение нескольких лет и в этом смысле стало идеальным. Телевидение окончательно превращено из ресурса информационного в политтехнологический — с теми же целями и тем же результатом. Гражданское общество скручено в бараний рог — чтобы не вякало.

Чиновники всех уровней выстроены по ранжиру в партийные шпалеры. Граждане заворожены оранжевыми ужасами, скованы страхом перед врагами, лезущими со всех сторон, и потерей стабильности. Все, что шевелится, зачищено, все остальное схвачено, а для самого предстоящего 2 декабря действа надо срочно подыскивать новый термин — неслучайно чуткие к слову филологи из «Единой России» все чаще называют выборы референдумом.

Итак, вроде бы все готово к всенародному торжеству суверенной демократии с предсказуемым результатом. Но откуда же столько нервной суеты властей всех уровней? Зачем они так окучивают полусонное население, пытаясь построить его в колонны и заставить с гимном «Единой России» на устах прямо из постели промаршировать на избирательные участки? К чему все эти манипуляции административным ресурсом? Зачем тратить столько сил и средств, если ясно, что победа партии власти, ведомой суровым и мускулистым кормчим, предрешена? Чего они все боятся? Ну не срыва же выборов, не оранжевой революции, не Армагеддона, в конце концов? А тогда чего?

Похоже, у всех свои страхи и интересы. Те, кто пониже, — муниципальные власти — они все больше за народ радеют. Лишенные достаточных средств на обеспечение элементарных нужд населения, но при этом несущие на себе бремя ненасытного ЖКХ, они готовы хоть 100-процентную явку пообещать, лишь бы получить в награду за рвение средства на капремонты и замену проржавевших труб (в том числе и в своих коттеджах). Тем более что партия власти постоянно изображает из себя Деда Мороза, готового одарить гостинцами послушных деток. А у непослушных и бедных деток, как известно, вообще не бывает елок.

У властей областного уровня страхи посерьезнее, чем потенциальное недовольство населения. Они же теперь все президентские назначенцы, да к тому же почти все — в той самой партии. Для них обеспечить пристойную явку и нужный процент правильного голосования — это не референдум за или против президента провести, а лично себе либо приговор подписать, либо дальше спокойно жить и губернаторствовать.

Поднимаемся выше, на уровень руководства партией власти. Здесь тоже все понятно. Понятно, что не они хозяева в своем доме, а тот, кого они пригласили к себе первым номером. А первый номер хоть и нахваливает их по телеэкрану, но никогда не понятно до конца, что у него на уме. То «вторую ногу» начнет отращивать, то про карьеристов и проходимцев, примазавшихся к «его» партии, рассказывать, а то и вовсе сетовать на то, что «его» партия несовершенна, но что делать, «другие еще хуже». Поди пойми, что первый номер имел в виду, когда говорил, что «все будет зависеть от итогов выборов»? Какой процент он имел в виду? Здесь ошибиться никак нельзя, а потому процент надо накачивать максимально.

В администрации президента, похоже, выборы в Думу сами по себе уже мало кого волнуют — им слишком хорошо известно, как они готовились. Здесь больше озабочены «проблемой-2008», а потому все различные группы интересов будут пытаться использовать до конца неведомые нюансы итогов думских выборов для продвижения своих сценариев последующих президентских выборов и шире — «трудоустройства» президента нынешнего. А потому влияние на эти «нюансы» тоже дорогого стоит.

И наконец вершина пирамиды — первый номер самого правильного партийного списка. Он, конечно, меньше всех чего-то боится (при такой-то всенародной любви). Но, во-первых, хотелось бы, чтобы «его» партия получила квалифицированное большинство для возможной правки Конституции. А во-вторых, он попал в ловушку, в конструировании которой тоже принимал участие. Если выборы — это не выборы, а референдум по одобрению его «плана» и его самого, то явка, скажем, в 50 с небольшим процентов избирателей — это результат неприемлемо низкий. Что это за «национальный лидер», если почти половина населения вообще предпочтет его не замечать? А среди тех, кто захочет, далеко не все проголосуют за партию, где он первым номером? И что тогда с «трудоустройством»?

Вот все и нервничают, причем каждый в своем ритме, что приводит к тому, что волны от этой неупорядоченной тряски доходят даже до населения, которое, если бы не эта тряска, может быть, вообще этих, извините, выборов и не заметило бы.

Когда верстался номер

Владимир Путин на всероссийском форуме беспартийных сторонников президента в Лужниках:

— Исключительная важность этих выборов в том, что они пройдут всего за несколько месяцев до избрания нового главы государства. И если будет победа в декабре, она будет и в марте на выборах президента.