Вертикаль безвластия

Все звучащие версии о причинах кондопожских погромов – это спор о том, какая тарелка: белая, круглая или плоская.

Осенний политический сезон в России с самого начала обещал быть бурным: 8 октября предстоят выборы в законодательные органы власти сразу девяти регионов, еще через два месяца – в политически важной Пермской области. И сразу после подведения итогов придется готовиться к весенним выборам – они пройдут в 15 регионах, после которых уже не за горами выборы в Госдуму. Власть готовится. Партийное строительство идет полным ходом: «Единая Россия» вот-вот представит народу обновленную программу, Российская партия жизни объединяется с тем, что осталось от «Родины» и Партии пенсионеров, «евразиец» Александр Дугин – с бывшими лимоновцами и создает Национал-большевистский фронт: бренд НБП отобран у непокорного Эдуарда Лимонова. Зачистка избирательного поля продолжается, остатки оппозиции под названиями «Другая Россия» и Национально-демократический союз загоняются в небытие. Все это – не выстраивание политической системы и уже даже не попытки создать управляемую демократию. Это какие-то ритуальные действия, призванные напоминать отечественной и зарубежной общественности, что многопартийность в России имеет место быть. Но к реальным процессам, к ситуации в стране, в глубинке все это не имеет никакого отношения.

Чужаки и аборигены

А в реальной России тем временем социальная обстановка стремительно ухудшается. Летом взрывы межнациональной ненависти привели к побоищам между коренными жителями и кавказцами в северном Сыктывкаре, кавказском Сальске, забайкальском Харагуне. Власти во всех случаях реагировали одинаково: кое-кого отдали под суд, а информацию заблокировали. И тут рвануло в карельской Кондопоге, да так, что замолчать убийство и последовавшие за ним погромы не удалось. И выяснилось, что вся политика в регионах не связана с реальностью: взрыв в Карелии, как выяснилось уже после убийств и поджогов, назревал давно – стычки между русскими и карелами, с одной стороны, и кавказцами – с другой, в Петрозаводске и Олонецком районе в последние месяцы происходили постоянно, в том числе и с убийствами, но всю информацию удавалось спрятать под спуд. Для того чтобы разрядить обстановку, принять какие-либо меры по недопущению межнационального конфликта, у карельских властей руки не доходили – очевидно, все время и силы отбирала подготовка к выборам в местный парламент. И после начала событий в Кондопоге – как перед этим в Сальске и Харагуне – несколько дней власть делала вид, что ничего не происходит, а потом началось…

Городская и республиканская власти, федеральные политики начали лепетать какую-то ерунду. Высказываются три позиции: первая – в Кондопоге произошли криминальные разборки, никакого межнационального конфликта нет, а у бандитов нет национальности. Позиция вторая: кавказские бандиты замучили, власти бездействуют, вот русские и поднялись. И третья: над Россией сгущаются тучи фашизма, и власти пытаются разыгрывать националистическую карту.

Это спор о том, какая тарелка – белая, круглая или плоская? Межнациональный конфликт всегда имеет криминальный характер, а фашистские настроения крепнут оттого, что причины конфликтов нарастают. Так о чем говорят эти люди – глава Карелии Катанандов, лидеры «Единой России», либералы Рыжков и Хакамада? Нельзя же настолько отрываться от реалий, чтобы не понимать, что происходит в стране, путать причины со следствиями.

Проблемы совместного проживания людей, принадлежащих к разным культурным общностям, – штука тяжелая и чреватая конфликтами хоть во Франции, хоть в Китае, хоть в Индии. Внутренне сплоченные общины выходцев с Кавказа агрессивны и не желают считаться с обычаями и нравами коренных жителей – спорить с этим все равно что отрицать, что Земля круглая. К тому же чеченская война не прибавляет симпатий между русскими и кавказцами, зато среди тех и других многие прошли через ад и не боятся крови.

Почему и зачем в Карелию въезжают кавказцы? То, что чеченцы, дагестанцы и азербайджанцы «приезжают, прописываются, захватывают весь бизнес и жить никому не дают», – обывательщина. Попробуйте приехать из Москвы в тот же забайкальский Харагун и начать бизнес – да никто вас не пустит, те же местные бандиты, занимающиеся лесом (причина забайкальского, как и кондопожского, конфликтов – лесной бизнес), и начальники, этот бизнес крышующие. Ну не могут кавказцы приехать в чужое место и захватить там все и вся. Значит, их ждут, их зовут. Кто? Местное начальство и местные бандиты. Первым мало легальных доходов, хочется получать «откаты», плату за «крыши», иметь собственный или контролируемый бизнес. А для этого проще приглашать чужаков, которые не будут церемониться с аборигенами. Кавказцы в этом смысле – народ проверенный. Их приглашали во время войн за передел собственности. А потом, укоренившись, кавказские общины набирали силу, и уже непонятно, кто от кого попадал в большую зависимость – власти от бандитов или наоборот.

В Красноярске есть легенда «О храбром Петровиче и чеченских боевиках». Якобы в лихие 90-е, когда Анатолий Быков прибирал к рукам предприятия, рынки, а также начальников всех уровней, остатки его противников обратились за помощью к чеченцам. Из Грозного прибыл чартер с боевиками. Но Быков к тому моменту был уже не Толяном-физруком, а авторитетным Петровичем, а его «быки» – не деревенскими мафиози с обрезами. Они встретили чеченцев прямо у летного поля и первыми открыли огонь – из пулеметов и гранатометов. 60 чеченцев погибли. Но ведь то ли краевые чиновники, то ли вытесняемые Быковым с КрАЗа братья Черные тех чеченцев позвали, они не сами приехали завоевывать енисейские земли. Сказка, но чеченского бизнеса и чеченцев вообще в Красноярском крае действительно нет.

Кого защищает милиция?

Что такое Карелия? Республика, вывозящая лес в Финляндию и кое-что перерабатывающая на месте, на Кондопожском ЦБК (предприятие, кстати, прибыльное, заработок у жителей города есть, и заявления об «ужасной социально-экономической обстановке» в городе – неправда). Кавказцы появились там в начале 90-х, когда развернулся лесной бизнес, а он – один из самых криминализованных в России. По закону лесные массивы нужно сдавать в аренду по конкурсу, и фирма-подрядчик обязана выполнять ряд условий: платить налоги, заниматься лесовосстановительными работами и т.д. Конкурсы должны проводить местные власти, так что им лесной бизнес гораздо интереснее, чем нефтяной или горнорудный, где в обход Москвы ничего сделать нельзя. Схема проста: по конкурсу (проводимому известным методом) лесной массив отдается в аренду «фирме друзей». Та не работает, но сдает лес в субаренду – местным, которые действительно работают. Фирма-посредник получает ни за что большие деньги, часть которых уходит в виде «отката» начальству, часть расходуется на расширение бизнеса, в основном в сфере торговли и общепита. В эти-то фирмы приглашают кавказцев: бизнес опасный (субаренда законом запрещена), из лесу нужно выкидывать всяких «диких» порубщиков, «перетирать базар» с работниками лесхозов и егерями. Кто «по-пацански» понимает, ложится «под мох».

Кто эти схемы задействовал? Начальники. Или бандиты, связанные с начальниками, или бизнес, связанный с ними же. Например, в августе 2003 года один из местных карельских предпринимателей нанял 44 чеченца… для сбора ягод в окрестностях города Костомукша. Сей бизнесмен намеревался либо свою лесную делянку организовать, либо городской рынок взять под контроль. А чужаки, которые не привыкли церемониться с местными, опасны и обычным гражданам, случайно вставшим у них на пути. Жители Сальска утверждают, что дагестанцы приехали в их город для прибыльного «бизнеса» – делать незаконные врезки в ближний нефтепровод. И сразу сальская милиция предупредила местных «братков»: кто «дагов» тронет – закопаем… Понятно, что, когда произошла стычка кавказцев с казаками, у первых обнаружились «калашниковы», у вторых – ничего. Может, и неправда, но схема «захода» кавказцев в русский городок стандартная.

Чиновники могут доказывать, что русские сами начали драку, карельский прокурор – вещать о «внешних силах, организовавших беспорядки». Чем больше ерунды говорят о карельских событиях – о «внешних силах», об экстремизме и ксенофобии, о прессе и особенно об Интернете, нагнетающем страсти, тем сильнее разгорится ненависть к кавказцам. Вообще, если суммировать утверждения некоторых ответственных «товарищей», русские сами себя зарезали, чтобы спровоцировать погромы…

Свою лепту в разжигание межнациональной розни вносит телевидение. Вечером 5 сентября новости Первого канала показали душераздирающий репортаж – о чеченских семьях, вынужденных прятаться на какой-то базе отдыха. Показывают чеченскую семью, комментарий такой: эти люди были вынуждены бежать из Урус-Мартана в спокойный северный городок, теперь их изгоняют и оттуда… Эта девочка хочет пойти в седьмой класс (в кадре появляется девочка, она что-то говорит – ни слова понять невозможно)… Мужья этих женщин вынуждены скрываться в лесах… После этого сюжета возникают вопросы: зачем в седьмой класс идти девочке, которая не говорит по-русски? Что делают в лесах чеченские мужчины – партизанят, готовят «второй Беслан», как кто-то из них обещал? Почему не показывают семьи погибших? Почему начальник милиции говорит о том, что нападавшие на кавказцев будут наказаны, но не о погибших и пострадавших некавказцах? Первый канал хочет, чтобы русские пошли громить чеченцев по всей России? Или это просто пещерный непрофессионализм?

И еще одно. В то время как президент Чечни Алханов в целом поддержал действия карельских властей, премьер Кадыров обрушился на жителей северной республики с невнятными угрозами. Он ведет себя так же, как чеченские «крыши» в той же Карелии, уверенные, что они выполняют важную функцию для тамошнего начальства, и им все позволено. Очевидно, Кадыров считает, что он – тоже «крыша», только федерального центра. Известно, что чеченские фирмы, работающие «за рубежом», посылают часть заработанного на родину, где оно попадает отчасти родным и близким, отчасти – разным государственным, частным и криминальным структурам, которые помогали им устроиться на новом месте. Поведение высокого чеченского руководителя заставляет заподозрить его, скажем так, в некоей связи с оными структурами, в заинтересованности в том, чтобы чеченские «крыши» за пределами Чечни исправно трудились и отправляли деньги домой.

Заклинания вместо политики

Кондопога-2006 показала, что вертикаль власти слаба и не уменьшает масштаба коррупции и беззакония. Что политическая линия и экономическая политика в регионах способствует росту межнациональной напряженности. Что политические игры «наверху» – в партии, в выборы, в национальные проекты – не связаны с реальностью. Что власти, сталкиваясь с проблемами, чреватыми кровопролитием, не знают, как их решать, и делают вид, что ничего не происходит. Или, когда сделать вид невозможно, произносят бессмысленные заклинания – о фашизме и ксенофобии, о заговорах и «коммерческих конфликтах, не связанных с национальными проблемами» и т.д.

Местную власть нужно избирать, а милиция и прокуратура должна зависеть не от далеких московских начальников, а от избранной власти. Тогда власть будет стремиться работать в интересах населения, чтобы не проиграть следующие выборы. А чужаки, если приедут, не смогут вести себя в той же Кондопоге, как в порабощенной колонии, и у местных не будет причин их ненавидеть. Дело федеральной власти – контролировать, не открывают ли местные чиновники втихаря свои фирмочки, как проводят конкурсы и тендеры, что за посредники крутятся вокруг лесного и прочего бизнеса. Если растет ксенофобия и множатся межнациональные конфликты, нужно не валить на чьи-то происки, а искать и искоренять породившие их причины. Для этого нужно одно – смена мотивации власти на всех уровнях. Пока главный мотив ее деятельности – повышение собственного благосостояния, ей необходимы «крыши» и «фирмы друзей», местные и кавказские. А это – новые убийства и погромы.