Послание президента. Руководство по изготовлению

Один раз в год, как известно, и палка стреляет, и папоротник цветет. Один раз в год президент Российской Федерации Путин В. В. предстает перед городом и миром демократом, либералом, поборником прав и свобод граждан и даже, страшно сказать, общечеловеческих ценностей. Вы, конечно, угадали – это происходит в день, когда глава государства обращается с посланием к Федеральному собранию.

Вот и всю минувшую неделю отечественный политбомонд гадал, каким же будет президентский «мессидж», который будет оглашен 10 мая – умеренно-либеральным с легким уклоном в державность или же, наоборот, почти экстремистским, с призывом к немедленной интеграции в сообщество демократических государств. Всю весну из-за кремлевской стены доносились слухи о том, что работа над документом идет трудно, что президент не доволен текстом. Что штатные спичрайтеры оказались недостаточно прогрессистски настроенными и что в подмогу им спешно бросили либералов из Высшей школы экономики. При этом утверждалось, что Путин настолько серьезно относится к тексту, что, будучи им неудовлетворен, даже перенес дату оглашения послания.

Отлично понимаю творческие трудности составителей послания. Ведь всякий раз перед ними ставится задача изготовить документ, который бы внешне ничем не отличался от стратегического плана развития страны. Но всем известно – сказанному в этот день Путиным грош цена. По сути дела, задача изготовления послания сродни тем, что решают специальные отделы Генерального штаба во время боевых действий. В то время как их коллеги занимаются реальным планированием боевых операций, их задача – обеспечить информационное, а точнее, дезинформационное прикрытие. Пока в Кремле всерьез заняты тем, как бы подороже продать отнятые у ЮКОСа активы, нанести максимальный экономический ущерб всяким там грузиям с украинами, изничтожить даже намек на оппозицию внутри страны, несчастные спичрайтеры должны изготовить текст, который убеждал бы всех в прямо противоположном. В том, что президент просто ночей не спит, а только и думает, как бы побыстрее превратить Россию в демократическое правовое государство.

Но политика – все же не война. Один раз удавшийся обман не может работать вечно. А необходимость хоть какого-то правдоподобия ограничивает в подборе аргументов. Посему в деле посланияписания наметился очевидный застой. И, ей Богу, не надо быть профессором, чтобы понять, что эти пафосные опусы создаются по уже устоявшемуся канону. Достаточно внимательно изучить тексты предыдущих посланий, чтобы без страха взяться за написание очередного.

Итак, для начала констатация: после необходимого периода стабилизации страна готова совершить рывок, дабы перейти в другое качество.

2003-й: «Мы не только основательно разобрали «завалы» проблем – а заниматься ими практически в ежедневном режиме нас заставляла сама жизнь, — но и добились некоторых положительных результатов. Сейчас надо сделать следующий шаг».

2004-й: «Фактически мы только недавно подошли к третьему этапу в развитии современного российского государства, к возможности развития высокими темпами, к возможности решения масштабных, общенациональных задач. И сейчас мы имеем и достаточный опыт, и необходимые инструменты, чтобы ставить перед собой действительно долгосрочные цели».

2005-й: «Мы вместе разбирали завалы и постепенно продвигались дальше. И в этой связи политика стабилизации фактически была политикой реагирования на накопленные проблемы. Эта политика в целом оправдала себя. Но к настоящему времени себя уже исчерпала. Теперь ей на смену должна прийти политика, устремленная в будущее».

Получается, что как минимум три года подряд страна под руководством Путина все собирается рвануться в это самое светлое будущее, но никак не может этого сделать. Понятно, почему речеписцы вынуждены повторять один и тот же прием. Ведь если признать, что движение куда-то уже началось, пришлось бы анализировать успехи и неудачи на этом пути. Уж лучше вечно готовиться к прыжку.

Затем следует утверждение, что Россия окончательно выбрала путь демократического развития.

2003-й: «Россия должна быть и будет страной с развитым гражданским обществом и устойчивой демократией».

2004-й: «Никакого пересмотра фундаментальных принципов нашей политики не будет. Приверженность демократическим ценностям продиктована волей нашего народа и стратегическими интересами самой Российской Федерации».

2005-й: «Убежден, для современной России ценности демократии не менее важны, чем стремление к экономическому успеху или социальному благополучию людей».

Казалось бы, глупо из года в год заверять в неизменности демократического выбора, если он уже сделан. Но куда же от этого денешься, если практическая политика Кремля остальные 364 дня убеждает в прямо противоположном?

После идеологических утверждений надлежит побороться с главным врагом – российской бюрократией, объявить о намерении ограничить ее всевластие.

2003-й: «Российская бюрократия оказалась плохо подготовленной к выработке и реализации решений, адекватных современным потребностям страны. И, наоборот, она неплохо приспособилась извлекать так называемую административную ренту из своего положения. Об этом я говорил еще в прошлом году».

2004-й: «В стране сейчас свыше 35 тысяч федеральных государственных учреждений, многие из которых наделены функциями по контролю и надзору. И они нередко просто навязывают гражданам и бизнесу свои «услуги» по проведению экспертиз, консультаций и так далее».

2005-й: «Наше чиновничество еще в значительной степени представляет собой замкнутую и подчас просто надменную касту, понимающую государственную службу как разновидность бизнеса. И потому задачей номер один для нас по-прежнему остается повышение эффективности государственного управления, строгое соблюдение чиновниками законности, предоставление ими качественных публичных услуг населению».

Ежегодные инвективы в адрес корыстного чиновничества смотрятся совсем уж комично, если учесть, что борьба Кремля с ними очень похожа на борьбу нанайских мальчиков.

При желании список обязательных ингредиентов федерального супчика можно длить и дальше: ритуальные рассуждения о России как естественной части европейской цивилизации, о необходимости модернизировать армию, повысить рождаемость и т.д. и т.п. Но искать в них приметы реальной политики можно с тем же успехом, с каким обычно ищут клад под цветущим папоротником.