Советский командир Нестор Махно

Во времена перестройки и гласности из СМИ я с болью в сердце узнал, что в государственных архивах, относящихся к временам Гражданской войны, в списке первых награжденных орденом Красного Знамени, самой высшей боевой наградой, тогда установленной, четвертая строка густо замазана черной краской. Под ней прячется фамилия Махно.

Да, рядом с другими награжденными, всем известными Блюхером, Тухачевским, была и эта, ставшая впоследствии по вине советских правителей неудобной, опасной фамилией. Но, как бы там, в верхах, ни старались — в памяти народа, в умах и душах простых людей черту забвения черной краской не провести.

Революционер, анархист, герой Гражданской войны, командир Нестор Иванович Махно родился в соседнем с моим родным селе Гуляй-Поле Екатеринославской губернии, 7 ноября (по новому стилю) 1888 года. Ныне это небольшой город в Запорожской области, что в Украине, получивший еще со времен Гражданской народное название Махноград.

Еще со школьных лет, а это было в 60-х годах, я активно заинтересовался судьбой Махно. Мои земляки-односельчане, люди старшего поколения, пережившие все войны, голод и репрессии, знавшие его лично, многих его родственников, боялись открыто что-либо говорить. Нелегкое, опасное время накладывало свой отпечаток. Но постепенно я узнавал многое: когда родился, как жил, когда увлекся анархизмом, революционной борьбой, за что любили простые крестьяне, многие рабочие.

Свои знания и свой теоретический багаж об анархизме, его основоположниках, фундаментальных идеях, о военно-революционной деятельности Махно я пополнил благодаря личному знакомству с известным нашим анархистом, талантливым журналистом Игорем Подшиваловым, и его библиотечке воспоминаний Нестора Ивановича, Петра Аршинова — первого историка махновского движения.

Осмыслив все, пришел к глубокому убеждению, что ставшая крылатой фраза "Анархия — мать порядка" не просто лозунг, девиз. Предполагается появление такого общества, где отпадут формы насилия, принуждения, войны. Благодаря высочайшему человеческому сознанию все будут жить, трудиться честно, активно, в равноправном и справедливом обществе, при полной свободе личности.

Поэтому анархизм как форма построения будущего справедливого общества имеет право на существование. Глубоко веря в идеи анархизма, Нестор Иванович Махно на практике попытался воплотить их в жизнь.

Огненный Нестор

В годы моей молодости официальная пропаганда чаще всего очерняла образ Махно. Через художественную литературу, СМИ, кинофильмы всем навязывался образ бандита, эпилептика, неуравновешенного и психически больного человека. Но это было далеко от истины, от народной правды. Нестор Иванович был человеком непростой и драматичной судьбы. Да, он не был святым, идеальным, каким-либо ангелом с крылышками. Он был человеком своего сложного времени.

...Родился Нестор Махно в бедной крестьянской семье, был пятым ребенком. Ему не исполнилось и года, когда лишился отца, оставшись вместе с четырьмя маленькими братьями на руках у матери. Мои земляки, люди старшего поколения, воспоминания которых я записывал, рассказали о некоем курьезе, возникшем во времени крещения мальчика. Так вот, в местной церкви проходил обряд крещения. В тот самый миг, когда священник осенял крестным знамением малыша, от пламени свечи на нем вспыхнула ряса. Возникли шум, паника, пошли разговоры. Одни говорили: этот Нестор будет иметь горячий, огненный боевой дух, все будут бояться его характера-пламени. Другие гутарили: не к добру все это, очень плохая примета — наверно, он будет разбойником, что и свет белый таких не видывал. Конечно же, приметы приметами, но огня, пламени в судьбе Махно было очень и очень много.

С самого раннего детства мальчик узнал, как достается кусок хлеба. Уже в 7 лет пошел работать подпаском, а в 8 лет поступил в местную начальную школу, где учился зимой, а летом пастушил. С 12 лет, окончив школу, Нестор отправился на заработки, был чернорабочим в экономиях немецких кулаков и в имениях. Потом, в 14—15 лет, он трудился литейщиком на заводе в своем селе. В 16 лет вступил в ряды анархистов-коммунистов (организация "Союз бедных хлеборобов") и стал неустанным борцом за социальную революцию.

В 1905—1906 годах, добиваясь социальной справедливости, революционеры-анархисты совершают несколько удачных налетов на местных богачей, а их добро раздают бедным и обездоленным. На след группы вышла полиция. Доподлинно не известно, участвовал ли Нестор Махно лично в убийстве полицейского пристава, но, будучи арестованным, он сразу же взял всю вину на себя и спас тем самым товарищей. В 1908 году он был приговорен к повешению, замененному затем (ввиду его несовершеннолетия) бессрочной каторгой.

Около 10 лет пробыл Нестор в тюремном заточении. Очень часто за попытки побега его держали скованным по рукам и ногам цепями. Находясь в Бутырской тюрьме, он тесно сблизился со многими крупными анархистами — П.Аршиновым, В.Волиным и другими. Потом они будут его опорой, займут ключевые посты в армии Махно. В своих воспоминаниях Нестор Иванович писал: "... 8 лет и 8 месяцев в тюрьме, закован (как бессрочник) по рукам и ногам. Сидение сопровождалось временами тяжелой болезнью. Это не пошатнуло меня в вере в правду анархизма, борющегося против государства как формы организации общественности и как формы власти над этой общественностью..."

Из Бутырской тюрьмы вышел 2 марта 1917 года — он был освобожден вместе с другими политическими по амнистии Временного правительства — и сразу же поехал домой, на Екатеринославщину.

Первый председатель и батька

После окончания военного училища в 1975 году я приехал служить на иркутскую землю. Наша воинская часть была очень большой, здесь служило много выходцев из Украины. Повстречал здесь своих земляков из Запорожской области, особенно близкие, дружеские отношения сложились у меня с семьей офицера Тетерева, жена которого была родом из Гуляй-Поля. Я часто расспрашивал обо всех родственниках, друзьях и знакомых Нестора Махно, об отношении простых людей к знаменитому земляку, особенно в нелегкий период монополии КПСС во всех сферах человеческой жизни. Откровенно говоря, вначале моя землячка с опаской открывала правду — в то время боялись разных активистов-особистов.

Поняв, что я не отношусь к этой категории и искренне хочу все знать, она рассказала мне о Гуляй-Поле. То, что поведала, было известно от ее родителей, оставшихся в живых, старожилов, хорошо знавших и Нестора Ивановича, и его семью. Многие были свидетелями организации сельскохозяйственных коммун в бывших помещичьих имениях, куда вступали наилучшие крестьяне и рабочие. В одной из таких коммун работала жена Махно. Несмотря на огромную занятость, два раза в неделю туда заезжал он сам.

Уже в то далекое время на родине Махно зарождалось рыночное хозяйство. Коммунары постоянно общались с Нестором Ивановичем, советовались. Он не чурался простых людей, был всегда открытым, честным. Земляки в подавляющем своем большинстве видели в нем грамотного, умного человека, который был неприхотлив, не терпел болтовни, казенщины, отличался смелостью и решительностью.

Об огромном уважении Махно бедными, малоимущими говорят те факты, что сразу же после его возвращения домой многие земляки пришли навестить воскресшего из мертвых, как они выражались. Его хорошо помнили как человека, имеющего опыт революционной борьбы, и в конце марта 1917 года избрали председателем местного крестьянского союза. Затем он избирается первым председателем Гуляй-Польского совета рабочих и крестьянских депутатов.

25 сентября 1917 года Нестор Махно подписал декрет совета о национализации всей земли в уезде и разделе ее между крестьянами. Как говорили потом мои земляки, задачи Великого Октября в Гуляй-Поле были выполнены досрочно и бескровно.

После подписания тяжелого и неравноправного Брестского мира Украина отошла Германии. Как следует из личных воспоминаний, Нестор Иванович пробрался в Москву, где встречался с Лениным, Свердловым и Дзержинским. От них получил рекомендации начинать на оккупированной территории гражданскую войну. Вернувшись домой под видом сельского учителя, он собрал отряд из 40 человек и совершил ряд дерзких нападений на немецкие посты. За три месяца таких боевых операций было более сотни.

Под знамя Махно стали охотно собираться местные крестьяне, рабочие, матросы с запыленных кораблей Черноморского флота, а также бывшие офицеры. Тогда же из Киева в отряд прибыли идейные анархисты группы "Набат", начавшие издавать свою газету с таким же названием. Чуть позже западные советологи назовут это движение крестьянской войной под предводительством Нестора Махно.

Несмотря на несколько классов учебы и на образование, полученное в Бутырках, Нестор Иванович был всесторонне развитым человеком. Мог кратко, на доступном и простом языке излагать свои мысли, делать анализ событий. Он был организатором, как в хозяйственной, так и военной сфере. Кроме того, увлекался поэтическим творчеством.

В повседневной жизни он был человеком без зазнайства, вождизма и возвеличивания. Не случайно у него был тюремный псевдоним Скромный. Да и само название "батька" ему дал народ, безгранично веривший в него. Вначале Махно отказывался, не хотел, чтобы его так звали-величали, но, как говорят, людей не проведешь. Скоро стало ясно, что народное мнение превыше всего. Ведь испокон веков повелось, что батька — опора, надежда и сила семьи. Приняв такое доброе название, Нестор Иванович старался оправдать доверие.

За боевой, волевой характер, храбрость его любили как в самой армии, так и среди крестьян, которые считали этого человека своим, единственным, особенным. Лучшая характеристика Махно как сына народа — в словах самих людей: "Батька наш и стакан водки выпьет с нами, и речь хорошую скажет, и в цепь пойдет..." Да, это было именно так. Он обладал смелостью, хладнокровием, не прятался за чужие спины, а всегда шел впереди, рискуя своей головой.

Объективный его портрет дали в своих воспоминаниях соратники Нестора Ивановича: "Небольшого роста, с землисто-желтым, начисто выбритым лицом, с впалыми щеками, с черными волосами, падающими длинными прядями на плечи, в суконной черной пиджачной паре, барашковой шапке и высоких сапогах, Махно напоминает переодетого монастырского служаку, добровольно заморившего себя постом... И только небольшие темно-карие глаза с необыкновенным по упорству и остроте взглядом, не меняющие выражения ни при редкой улыбке, ни при отдаче сеемых жесточайших приказаний... вызывают безотчетное содрогание у каждого, кому приходилось с ним встречаться, и придают совсем иной характер его внешности и тщедушной фигуре, в действительности крайне выносливой и стойкой. Махно — человек воли, импульса, страстей, которые бешено кипят в нем и которые он старается сдерживать железным усилием под холодной и жестокой маской".