В точке пересечения с доверием к своему безумию

Ушёл Мастер. Великий. Гений. Номер один.

Он не любил остроты по поводу своей фамилии. Заголовки типа «Известный Неизвестный» считал пошлостью. Это ещё с детства, когда даже учительница не могла удержаться: «Извлекаем квадратный корень из Неизвестного». И весь класс в хохот.

В 18 лет ушёл на фронт. В апреле 1945-го, в Австрии, был тяжело ранен. С войны пришёл на костылях, с орденом Красной Звезды и выпиской «Нетрудоспособен, нуждается в опеке». Прочитал похоронку на самого себя. И прожил потом ещё 70 лет, оставив после себя великие творения по всему миру.

«Это дегенеративное искусство! Почему ты так искажаешь лица советских людей? Вот ты мог бы полюбить такую женщину?», – в своём стиле кричал Хрущёв на скульптора во время выставки в Манеже в 1962 году.

«А вы могли бы поковырять в зубах Эйфелевой башней? Кто вам сказал, что вы разбираетесь в искусстве? Не верьте этому человеку. Он ваш враг», – ответил Неизвестный и вылетел к чертям из Союза художников СССР.

А после смерти Хрущёва, по его завещанию и просьбе родственников, создал ему надгробный памятник. Так и помирились. А в 2016, за полгода до смерти, выставка в том же Манеже. Круг замкнулся.

Он не понимал, почему его называют диссидентом.

«Не я уехал, а меня уехали. Просто доброжелательно попросили покинуть страну. Нельзя называть человека диссидентом, если он защищается от плевка в лицо. Я просто сказал «Оставьте меня в покое!» и уехал по совету Андропова».

Дружил с великим британским скульптором Генри Муром. Как-то Мур заметил, что дыра в скульптуре Неизвестного создаёт ощущение трёхмерности, даже если её не обходить, и спросил, в чём была первоначальная идея.

«У меня дыра в скульптуре потому, что у меня дыра в теле, рёбер нет после ранения», – ответил Эрнст Иосифович своему другу.

После этого Мур стал называть его «романтиком».

О себе всегда говорил иронично:

«Вертикаль – это бог, горизонталь – это жизнь, в точке пересечения – я, Микеланджело, Шекспир и Кафка».

«По сей день не уверен, кто взял в плен мою душу – ангел или дьявол. Но я доверяю своему безумию».

Десять лет назад на вопрос о финале жизни ответил:

«В Англии давно в моде так называемые экологические похороны. Человека закапывают, на его месте сажают розовый куст или дуб. Идея красивая, и мне она ближе всего. Растворение в Мировом океане. Возможно, я хотел бы, чтобы меня похоронили так же. Или развеяли пепел по ветру».

В результате распоряжение оставил только одно: чтобы на могиле установили русский православный крест. И никаких памятников…

Фото: rma.ru, crown6.org, astronplus.ru