Тотемный китайский инвестор. Как Россия соблазняет Китай

Российские власти в последнее время как-то уж совсем навязчиво пытаются продаться Китаю.

Матримониальные игры

Вот вице-премьер Аркадий Дворкович призывает бизнес-структуры из КНР выкупать контрольные пакеты в стратегических нефтегазовых месторождениях РФ. Вот депутаты Госдумы, предлагающие заселять чахнущие российские деревни китайскими крестьянами. А вот другой вице-премьер, Игорь Шувалов, называет КНР потенциально главным стратегическим партнером России. Всему этому со своего олимпа патерналистски покровительствует Владимир Путин, гласно и негласно указывающий на «разворот на Восток».

Отчаянные попытки российского правительства поскорее продать богатые недра и бескрайние просторы России коллективному китайскому инвестору выглядят очень неуместно, отталкивающе и, знаете ли, похабно. Если вождь пролетариата всея Руси Ленин в свое время частенько говаривал о политической проституции, то сейчас самое время актуализировать другой термин – проституция экономическая. Да, звучит порядком скабрезно. Но разве не так выглядит картина со стороны?

В этой ситуации великая и могучая Россия, простите за гендерную аналогию, оказалась на положении бальзаковской дамы-«разведенки», которая спешит найти нового партнера на замену старому, с которым отношения не сложились в силу разных идеологий. Можно и без взаимно-чувственных привязанностей, но с капиталом и крепким расчетом. Такая вот невеста на выданье, слегка за шестьдесят, с тяжелым тоталитарным прошлым, грузом неразрешимых экономических проблем, имперскими комплексами, но с твердым намерением найти спонсора. И спонсор этот – именно КНР.

Показать «кузькину мать»

Безусловно, Китай является сильным партнером, состоятельным инвестором, рынком с огромными демографическими ресурсами. Однако складывать все яйца в одну корзину и ставить все фишки только на китайский рынок, по меньшей мере, спорно с точки зрения правил прибыльного бизнеса. Хеджирование рисков никто не отменял. Но очевидный факт в том, что наша страна не в том положении, чтобы выбирать и диверсифицировать. Российское правительство ограничено и во времени, и в пространстве для маневра.

Политические, а вслед за ними и экономико-финансовые мосты, соединяющие Россию с западом, сжигаются. Гниющие в изоляторах «савченко» и убитые под Кремлем «немцовы» шаг за шагом делают невозможным поворот назад к нормализации отношений.

Все лицезрели заголовки крупнейших западных изданий по случаю убийства Немцова? Издания уровня NYT и Guardian не преминули, хоть и косвенно, намекнуть, что убит был «оппонент Путина», «критик Путина», «враг режима Путина». Читай по губам. Разного рода обличительные публикации ведущих западных колумнистов от политики заставляют думать, что путинская Россия в их глазах это какое-то абсолютное зло, которое не может не убивать и не тиранствовать просто потому, что такова природа первородного зла. В этой данности медведевские времена с их «перезагрузкой», 30-рублевым долларом, лучезарно улыбающимися Клинтон и Лавровым и клятвами в дружбе до гроба кажутся параллельной реальностью.

Если еще летом минувшего года российские бизнесмены могли надеяться на восстановление и возможный рост экономико-финансового сотрудничества с Западом, то уже вскоре стало ясно, что господин российский президент, как метко подметила фрау Меркель, потерял связь с реальность. И ему уже совсем не важно, что весь прогрессивный мир почитает его как вселенское зло и сгусток лубочно-православной дремучести.

Западные инвесторы на фоне этой вакханалии спешно ушли. Товарооборот с ЕС упал. Упал, на самом деле, незначительно – по итогам 2014 года сократился всего на 4,3%. Однако желание российских властей демонстративно отвернуться от западного партнера и выйти на азиатские рынки велико. Посмотрите, мы без вас можем, а вы без нас – нет.

И в условиях политической изоляции и клейма «оси зла» Китай видится для России как единственно возможный и выгодный заменитель европейского рынка. Китайцы не подпадают под зону имперского влияния Вашингтона и могут выстраивать свои внешнеполитические и экономические отношения невзирая на линию Запада. Такую роскошь в нынешнем однополярном мире может позволить себе не каждое государство.

Страна победившего социализма не введет завтра санкции против России, потому что так сказал темнокожий мужчина в Белом доме. Руководству Поднебесной вообще откровенно наплевать на авторитарный беспредел и зажим гражданских прав в России. А убитые в центре столицы оппозиционеры – так это вообще для жестко однопартийного Китая пустяк. Там все оппозиционеры уже давным-давно казнены или смиренно томятся в казематах.

Независимые, сильные, ведущие свою обособленную линию китайцы очень привлекательны для России, с которой остальные развитые страны, следуя за Западом, разрывают отношения и облагают ее все новыми санкциями.

Каково ваше УТП?

Однако китайцы прекрасно знают себе цену и понимают, насколько привлекателен их рынок для других стран, в том числе – для европейских постиндустриальных держав. И принимать в свои объятия обездоленную Россию в ущерб сотрудничеству с другими интересантами не спешат.

Что может предложить Россия кроме экспорта углеводородов? Будем честны, мы не научились производить и выгодно продавать ничего сложнее переработанных полезных ископаемых. Говоря языком сурового маркетинга, каково наше уникальное торговое предложение? В чем суть нашего УТП? Сырье? Страны третьего мира с куда меньшими амбициями смогут легко заменить российские углеводороды (скажем, Туркменистан и Казахстан успешно наращивают поставки газа и нефти в КНР). А высокие технологии у нас есть? Нет, знаете, как-то недосуг было учиться высокотехнологичным наукам, мы по старинке – бурим, копаем, качаем. Элегантная простота движений.

Поэтому и статистика двусторонней торговли между Россией и КНР не так прекрасна, как представляется в провластных медиа разного ранга.

Первое. Сама структура товарооборота оставляет желать лучшего. В структуре российского экспорта в Китай на нефть, уголь и нефтепродукты приходится 67,89% всего экспортного потока. Далее по ниспадающей – цветные металлы (7,42%), древесина (7,08%), а также химическая продукция и оборудование. КНР, в свою очередь, экспортирует в Россию в основном электронику, одежду, обувь и прочее товары легкой промышленности.

Второе. В торговом сотрудничестве между Россией и Китаем нет паритета. Для России Китай является главным рынком сбыта после Евросоюза. В 2014 году товарооборот с Китаем составил $89 млрд, с Нидерландами – $76 млрд, с Германией – $75 млрд – это три ключевых партнера РФ по торговле. На долю всего ЕС приходится около 50% всего товарооборота России.

И теперь, когда связи с Европой обрываются с каждой следующей самодурской выходкой всеми уважаемого Путина, заменить, хотя бы частично, такого крупного партнера как ЕС для России крайне сложно. Из всех национальных рынков мира «суррогатом» может стать только гигантский китайский рынок. Отсюда и лихорадочные попытки поскорее продаться с потрохами, предпринимаемые российским руководством.

А теперь посмотрим на товарооборот КНР, в котором главенствующие места занимают США, Япония, Южная Корея, Германия – из этих стран социалистическая экономика импортирует высокотехнологичную продукцию, автомобили, компьютерную и бытовую технику и прочие радости постиндустриального мира. Более того, отметим, в последнее десятилетие торговля Китая и США растет очень скорыми темпами (от 10% в год и выше). Россия же в структуре китайского товарооборота занимает почетное десятое место в неблагодарной роли поставщика сырья. И тут, увы и ах, ничего не попишешь.

Помимо прочего, товарооборот между Россией и Китаем, в отличие от аналогичного оборота между КНР и США, падает. Эта тенденция наиболее четко обрисовалась в январе 2015 года. Поставки российских товаров в Китай в январе сократились на 28,7%, до $2,5 млрд, экспорт китайских товаров в Россию – на 42,1%, до $2,8 млрд. Магистральная причина – снижение спроса на углеводороды со стороны китайских промышленников, обусловленный замедлением роста ВВП Китая. Ключевой макропоказатель сократился с 14,2%-ого роста в 2010 году до 7,4% в 2014 году.

Довершающим негативным фактором служит активное возрождение «шелкового пути», который свяжет экономику Азиатского региона воедино и создаст мощный торговый коридор между Китаем и Европой через Центральную и Восточную Азию. Российский сырьевой экспорт в этой парадигме будет вынужден жестко конкурировать с другими странами-партнерами Поднебесной, расположенными вдоль маршрута шелкового пути.

Уже сейчас конкуренцию России составляют Туркменистан, который активно наращивает поставки газа в КНР, и Казахстан, где китайские инвесторы приобрели большой пакет акций нефтяной компании KazMunaiGas.

Коварная обезьяна

Сами российские бизнесмены без энтузиазма относятся к активно продвигаемому властями вектору на сближение с Азией. В частности, глава Сбербанка Герман Греф не раз заявлял, что считает «сложным» привлечение капиталов с азиатских рынков, в частности – с китайского.

Заявления вице-премьера Игоря Шувалова на форуме в Давосе о том, что Китай стабилен и предсказуем и поэтому может стать идеальным стратегическим партнером Кремля, имеют двоякую трактовку. Китай действительно стабилен, но именно это и играет против кремлевских стратегов.

Обстоятельность, неспешность, медлительность в вопросах бизнеса, хитросплетенная продуманность – в этом вся суть культуры ведения бизнеса в Поднебесной, о которой написаны целые талмуды со сводами особенностей и принципов. Если коротко – китайцы играют вдолгую.

Поднебесная долгие годы по-конфуциански размеренно выстраивала отношения с основными торговыми и инвестиционными партнерами. И в этой устоявшейся системе Россия не более чем вспомогательная сырьевая база, которую по мановению руки можно заместить среднеазиатскими экономиками. Главные нефтяные и газовые проекты Китая сейчас сосредоточены в уже упомянутых выше Туркмении и Казахстане – около 40% нефтяного сектора последнего сейчас контролируются китайцами. То есть почти половина нефтяных ремесел и отраслей Казахстана находится во владении иностранного государства. А где экономика, там и политика. Кви про кво.

В Москве так много говорят о суверенитете и национальной безопасности, ведут войну в соседнем государстве во имя независимой и сильной России, отстаивают многополярный мир. Отдавать на откуп иностранному государству ту часть экономики, на которой теплится весь бюджет и кормится вся страна – это ли не подрыв национальной безопасности?

Возвращаясь к «игре вдолгую». Давайте вспомним, сколько лет мы шли к хваленому и распиаренному во всех провластных СМИ контракту с Китаем о поставках газа? Без малого около десяти лет. Такими крейсерскими темпами еще лет через пятнадцать-двадцать, когда молитвами многих наш самодержец таки отправится на покой, мы, быть может, придем к еще одному как-бы-выгодному-нам контракту. Вспомним здесь, что строительство газопровода «Сила Сибири», по которому газ будет поставляться в Китай в рамках разработки Ковыкты в Приангарье и Чаянды в Якутии, китайский партнер фактически отказался финансировать. Однако оставим этот хлеб футурологам.

Да, вполне вероятно, мы сможем заманить китайского инвестора на наши щедрые нефтяные и газовые залежи. Но в этом случае именно КНР, которая находится в куда более выигрышном положении, нежели Россия, будет диктовать условия и правила эксплуатации богатых нефте- и газоносных земель. Сомнительная перспектива.

Приплюсуем сюда же монолитный крест, который можно будет смело поставить на диверсификации экспортной экономики. Как часто мы слышим, что нужно менять структуру экспорта и экономики в целом? Что нефтяная игла уже невмоготу? То-то же. Услышим еще не раз. Но при этом будем продолжать держать марку «поставщика сырья».

Расхожая и порядком приевшаяся метафора мудрой китайской обезьяны, которая сидит на горе и наблюдает за схваткой двух тигров, на самом деле все еще актуальна. Но добавим. Обезьяна, хоть и мудрое, но коварное создание. И обличительный пафос тут совсем не при чем.