РепринтЪ: Если мы все погибнем… Дню Победы посвящается
10 лет назад, в мае 2003 года, Бабр писал:
"Об этом празднике очень трудно писать. Особенно если всю жизнь считал его праздником.
Странно, что мы не празднуем день победы над Наполеоном. Ситуация была схожей. Только Наполеон захватил таки Москву. Гудериан – чуть-чуть НЕ. Однако в России “чуть-чуть” – не считается.
Тогда, 7 октября 1941 года, Сталин понял, что пришел конец. Срочно вызваный из Ленинграда Жуков подтвердил, что боеспособных частей на фронте в районе Москвы нет.
О том, что Сталин попытался в эти дни заключить сепаратный мир с Германией, мы узнали только сейчас. Не удалось. Верхушка ударилась в бега. Народ – тоже. Мало кто знает, что в эти дни был издан приказ полностью уничтожать все населенные пункты – как в тылу врага, так и оставляемые при отступлении. В приказе есть интересная строчка “независимо от наличия в них мирного населения”.
Москву (и Россию) спасла случайность. Ударили морозы, к которым немецкие войска не были подготовлены. Тыловые части не успевали за танковыми колоннами. У Гудериана попросту не хватило бензина для того, чтобы преодолеть оставшиеся километры до Москвы.
В наступлении на Москву немецкие войска потеряли 145 тысяч человек. Мы – почти миллион. Первый миллион из двадцати.
Через четыре года, после дня победы, цифры были уже совсем другими. Девять миллионов с немецкой стороны. И двадцать – с нашей. Плюс еще столько же – убиты и замучены в наших же лагерях.
Давайте скажем честно – мы не умели воевать. Мы бегали с винтовками на танки. Мы брали никому не нужные высоты, обильно поливая их кровью. Мы подчинялись бездарным командирам. Нами руководили аморальные политики. Мы отправляли в армию всех – гениев и преступников, композиторов и строителей, политзаключенных и партработников. Мы теряли людей – самое дорогое, что есть у страны.
Положить двадцать миллионов человек – это не победа. Это – поражение. Это позор для страны. Еще больший позор – гордиться теми военачальниками, которые, не дрогнув, подписывали приказы о пехотных атаках против танков, дотов, крепостей. За одну только фразу Жукова “бабы новых нарожают” легендарного военачальника следовало бы поставить к стенке.
Та война – это апогей презрения к своему народу. Нигде, ни в одной армии мира, нет братских могил. Даже в условиях самых жестоких боев немцы хоронили КАЖДОГО своего солдата – в отдельной могиле, с крестом, с подписанными именем и фамилией. У нас же по всей стране стоят памятники “неизвестному солдату” – памятники презрения к павшим.
Тогда, 9 мая 1945 года, этот праздник был праздником избавления от четырехлетнего кошмара. Когда одна часть страны воевала неизвестно за кого на фронте, а другая работала в тылу – бесплатно, за корочку хлеба, под страхом многолетнего тюремного заключения из-за пятиминутного опоздания. И за все это тем людям, кто пережил этот ужас, не дали даже приличной пенсии.
Как-то незаметно праздник победы перешел в пропагандистскую акцию, в мозговой прессинг. Счастье еще, что в те годы не было различных партий – иначе каждая из них использовала бы идеи дня победы для самопиара. Однако хорошо работало и так. Все пацаны знали – врага надо убить. А отсюда было недалеко и до следующего вывода – враги все, кто за границей.
Германия, раздавленная с двух сторон, морально и физически уничтоженная, была восстановлена в считанные годы. Победившая Россия потеряла лучших людей и не получила взамен ничего – кроме разрушенной экономики и насмерть убитой идеологии. В современной России не любят евреев, проповедуют национализм и спокойно относятся к идеям нацизма.
В центре Гамбурга стоит памятник солдатам той войны. На памятнике – надпись: “Даже если мы все погибнем, Германия останется жить”. У памятника – всегда живые цветы.
Останется ли жить Россия, даже если мы все выживем?"
