В Иркутске открыли памятник. Вот только кому?
По приезду с празднования 350-летия Иркутска в Красноярск, когда я рассказывал, на каком событии я побывал, меня обвинили в неточности, а практически во лжи. Мне возразили, что памятник в Иркутске, мол, открыли не Якову Похабову, как я утверждал, а основателям Иркутска. И как упрек, прозвучала фраза: «Об этом же все новостные агентства сообщили».
Так кому же на набережной Ангары в Иркутске 14 сентября 2011г. открыли памятник? Надпись на памятнике лаконично гласит: «Основателям Иркутска от горожан». Вроде все правильно, раз есть город Иркутск, значит должны быть его основатели, и вот им-то горожане и поставили памятник. Но тогда уместен вопрос, а что это за скульптура человека на постаменте, и какое отношение он имеет к основателям Иркутска, да еще во множественном числе?
В какой-то мере ответ на заданный вопрос можно отыскать в статье «Не любо», опубликованной в газете «Конкурент» от 25.08.2011г. По мнению историка Александра Гимельштейна: «Во-первых, это не может быть памятник Якову Похабову, потому что ни одного изображения Якова Похабова не сохранилось. Персонификация антиисторична. Во-вторых, Яков Похабов не был казаком. Сословие, к которому он принадлежал, называлось «сыны боярские». В качестве подтверждения правильности слов А.Гимельштейна утверждается, что «точно такую же точку зрения разделяет потомок рода Похабовых, красноярский родослов Юрий Похабов». Исходя из чего, в статье делается вывод, что «не только историки, но и потомки рода Похабовых настоятельно просят… Яков Похабов не был казаком». Дальше больше, автор статьи сообщает о том, что «утверждение, что все в отряде были казаки, тоже вопрос дополнительного исследования, которое пока не проведено».
Вот так, господа, судя по объяснениям официального органа печати, поскольку Яков Похабов и казаком-то не был, и фотографий своих не оставил, и в отряде-то его неизвестно что за «сброд» был, вот поэтому-то памятник и поставлен абстрактному персонажу. Ну, типа, везде же памятники основателям уже установлены, надо бы и нам поставить, негоже от других отставать.
На самом деле, в других российских городах ничто ни кому не мешает персонифицировать памятники их основателям Долгорукому, Дубенскому, Хабарову, Атласову, между прочим, не оставивших своих фотографических изображений. И Александр Гемельштейн, как историк, а тем более кандидат исторических наук, прекрасно знает, что чин сына боярского – это разновидность воинского отличия в казачьем войске ΧVII века, а, следовательно, сын боярский Яков Похабов не мог не быть казаком. И «красноярский родослов Юрий Похабов» утверждал всего лишь то, что Яков Похабов не был казачьи головой, и предлагал свой вариант надписи на памятнике: «Основателям Иркутска казакам - сыну боярскому Якову Похабову со товарищи». Но, самое удивительное, сегодня, казалось бы, все в Сибири знают, что именно казаки осваивали Сибирь, а иркутянам, как будто бы, предлагают в этом усомниться.
Не странно ли? Все вроде бы лежит на поверхности, объяснения «шиты белыми нитками», но в результате памятник основателям города Иркутска стоит безымянный. Даже, несмотря на то, что уважаемая комиссия по топонимике города Иркутска 30.05.2011г. окончательно утвердила следующую надпись на памятнике: «Основателям Иркутска казакам Якову Похабову со товарищи», которая устроила всех.
Так кто же тогда этот «человек с ружьем» на набережной Ангары? Если это Яков Похабов, то почему его нельзя назвать своим именем? Ведь памятники устанавливаются в знак уважения к конкретным историческим личностям и к тому, что они сделали для людей, а их ценность - отнюдь не в степени документального сходства с прототипом.
На поверку, основателя Иркутского острога - Якова Ивановича Похабова, есть за что уважать. Под его руководством было построено три острога: Баунтовский (1652), Яндашский (Иркутский) (1661) и Кучидский (1662). Под командованием И.Галкина он участвовал в строительстве Баргузинского острога (1648). Его личные качества заставляли ценить его в глазах современников – опытных И.Галкина и И.Похабова, которые доверяли ему командование ответственными походами в долины рек Витим, Муя, Верхняя Ангара, на озера Буженей и Баунт. Его заслуги отмечены енисейскими воеводами невиданному по тем временам взлету за каких-то десять лет от рядового казака до чина сына боярского – аналога офицерского звания в армии.
Впрочем, если посмотреть «правде в глаза», есть еще исторические личности, претендующие на роль «основателя Иркутска». Например, енисейский сын боярский Иван Иванович Похабов, которого в Иркутске до середины ΧΧ века почитали основателем города; казачий десятник Василий Ездаков, которого Яков Похабов назначил первым приказчиком вновь построенного острога; енисейский воевода Иван Иванович Ржевский, который в перечне своих заслуг неоднократно упоминал о строительстве при нем Иркутского острога.
Однако здесь уже нужно всего лишь на всего определиться, а не сбивать с толку людей далеких от истории, а также гостей города, невольным вопросом: «А кто это?», - вопросом, который будут задавать ВСЕ и ВСЕГДА.
Недомолвки и замалчивания – это искажение истории, и не такое уж это и безобидное дело. Одной неточной надписью на памятнике вымарывается из истории Иркутска роль казаков и их командира Якова Похабова в строительстве острога. Это невольно порождает сомнения, а сомнениями пусть даже в малом, можно добиться лишь неприятия чего-то гораздо большего. И еще, устанавливая памятник, не мешало бы озаботиться тем, чтобы памятник этот не послужил потомкам свидетельством не компетентности тех, кто был к этому сопричастен.
Шанс исправить надпись на памятнике, и, тем самым, сберечь историю и лицо города Иркутска, еще есть! Нельзя упустить этого шанса…
