Реализм и идеализм: вечно ссорящаяся парочка
Политическая жизнь, особенно дискуссионное сопровождение политической жизни, с самых древних времен представляет собой иногда мирное, а иногда и крайне напряженное состязание «политического реализма» и «политического идеализма».
Жесткие сторонники реалистической точки зрения, заслуженно получая обвинения то в цинизме, то в беспринципности, полагают, что не страшно, если в оценке политической действительности и планировании собственных политических действий, люди будут ориентироваться не на отвлеченные, пусть и самые распрекрасные мечты и идеалы, а на принципы адекватности и вдумчивости. То есть видеть в политической действительности то, что она есть на самом деле, а не то, какой она должна была бы быть.
Прекраснодушные идеалисты, заслуженно получая обвинения в оторванности от реалий, а временами и в идиотизме, а иногда и в лицемерии, тем не менее, настаивают на том, что в идеалы надо верить. Причем не просто верить, оставаясь в милой домашней обстановке, а стремиться реализовать их на практике, не обращая внимания ни на какие обстоятельства, ни на какие собственные интересы, и даже на реальность как таковую. И тогда реальность, рано или поздно, станет похожей на то, во что мы верим.
Идеалисты, наверное, еще могут заметить, что очень часто дела начинают идти в точном соответствии с формулой, открытой живым классиком отечественной политологии, правда, более известном в другом качестве. Я имею в виду В. С. Черномырдина и знаменитый закон общественно-политического развития его имени, разъяснивший каждой домохозяйке связь между «как лучше» и «как всегда».
Однако, политический идеалист не способен обратить внимание и, тем более, признать, что неукоснительное следование идеалам в реальности нередко блокирует даже самые скромные возможности их, идеалов, реализации.
А это самый интересный феномен политической жизни - двигаться к цели, на самом деле, удаляясь от нее. Мы имеем возможность вспомнить о нем, упомянув конкретный пример, пока еще представляющий собой виртуальный вариант развития событий, а не свершившееся событие с необратимыми последствиями.
Речь идет о намерении Иркутской городской думы заменить процедуры тайного голосования на открытые.
Столько, сколько существуют более или менее налаженные системы подсчета голосов, ныне неотделимые от демократии, хотя и не предшествовавшие ей, обсуждается вопрос о преимуществах тайного и открытого голосования. Относительно того, как должна быть организована процедура голосования простых избирателей, особой разноголосицы мнений не наблюдается. Покойник Хусейн экспериментировал в Ираке с «именными бюллетенями», но его эксперименты можно смело отнести к курьезам.
А вот как должны голосовать те, кто избран этим самым тайным голосованием? – вопрос открытый и очень увлекательный. Ибо, отвечая на него, политические реалисты и политические идеалисты вновь вступают друг с другом в борьбу, принципиальность которой возрастает, если борьба эта происходит в контексте реальной, а не выдуманной политической жизни России.
Конечно, с точки зрения высоких, можно сказать, наивысших идеалов демократии, нет и не может быть никаких аргументов в пользу того, чтобы народные избранники голосовали тайно – по любому из рассматриваемых вопросов. Избравший депутата, имеет абсолютное право знать, какую позицию последний занимает в представительных органах.
Пока мы витаем в платоновском мире идей, в котором наверняка затерялась – уверен, что толком так и не востребованная чистая и непорочная идея демократии - тут спорить не о чем.
Но когда мы спускаемся с небес на землю и оказываемся по колено в политике, сила которой заключается именно в этой способности спускать на землю, иногда даже насильно, мы вынуждены запевать уже другие песни.
В конкретной, на данный момент, тотальной (и не дай бог, фатальной) российской ситуации мощного и многообразного доминирования (+ контроля) исполнительной власти над властью законодательной, фактического стирания разделения властей, процедура открытого голосования лишает депутатов даже минимальной свободы маневра. Свободы как таковой…
Черт с ними, с депутатами. Ведь и избиратели, если опять же вспомнить про всю эту драму столкновения реалистов с идеалистами, оказываются в весьма специфической (кстати, и немного дурацкой) ситуации выбора на тему «что важнее?» - независимость их представителей или формальная прозрачность поведения последних в представительных органах?
Я мог бы предположить, что важнее выбрать независимость тайного голосования сегодня, чтобы получить хоть какую-то надежду на независимость открытого голосования завтра… Такое вот простое и совершенно «неидеалистическое» мнение.
Жизнь устроена хитрее, чем мы думаем. Духовный лидер детства и юности многих из тех, кто читает этот текст, в свое время писал: "Люди всегда будут оставаться глупенькими жертвами обмана в политике, пока не научатся за словесной шелухой распознавать классовые интересы". Это В.И. Ленин.
Классы, сословия… все ныне не так четко как когда-то. Но вот интересы – групповые и личные – остаются «краеугольниками» политической жизни. Именно поэтому они прячутся за «словесной шелухой», обычно представляющей собой рассуждения о чистых моделях демократии.
Времена для «моделей» нынче не самые благоприятные. Вот и приходится отказываться от важнейших идеалистических построений сегодня, фактически перенося их реализацию на завтра.
Это не предложение уверовать в «счастливое завтра». Это предложение сохранить для него хоть какие-то возможности.
