Тайна назначения

Назначение губернатором Иркутской области сенатора Дмитрия Мезенцева произвело если и не эффект грома с ясного неба, то, во всяком случае, что-то вроде финальной сцены из "Ревизора".

Вряд ли кто-то сомневается, что кандидатура, представленная лично президентом, в условиях окончательно "созревшей" "вертикали власти", не получит на голосовании в Законодательном собрании ни одного "черного шара", а, значит, кандидата уже можно уверенно называть губернатором. Что многие и делают, торопясь, как это водится в высших сферах, засвидетельствовать свой совершеннейший решпект заранее.

Любопытно, однако, что же на самом деле привело к назначению столь неожиданной кандидатуры. Все-таки переход из Федерального собрания, да еще и с поста заместителя председателя, на должность губернатора – это шаг назад. И, естественно, без прямого предложения от лиц, которым не принято отказывать, здесь не обошлось.

С другой стороны, губернатор Иркутской области, с ее стратегическим значением, все еще гигантскими предприятиями и колоссальными природными ресурсами – это далеко не то, что глава какой-нибудь замшелой Курской области, медленно умирающей под неумолимым катком кризиса. За такие места обычно идет нешуточная борьба – без которой не обошлось и на этот раз.

Сразу после похорон погибшего в авиакатастрофе губернатора Игоря Есиповского за место главы региона схватились самые могущественные группировки. В первую очередь, конечно, Сергей Чемезов попытался закрепить свои позиции во властных структурах Прибайкалья и предложил сразу несколько своих кандидатур – в частности, врио губернатора Сергея Сокола и вице-губернатора Самарской области Ивана Миронова. Пресловутый "список Квашнина", по всем признаком так же одобренный Чемезовым, включал все того же Сергея Сокола и альтернативную Миронову фигуру – помощника представителя Президента РФ в СФО Олега Бударгина. Впрочем, сейчас уже можно говорить, что Бударгина в список поставили от безысходности – человека надо было, что называется, куда-нибудь "приткнуть", и с ним сыграли "на авось".

Сергей Чемезов попытался согласовать свои кандидатуры с премьер-министром Владимиром Путиным, однако это согласование почему-то не прошло. Собственно, назначение губернаторов – привилегия, подаренная Владимиром Путиным самому себе в роли президента, когда никто и представить себе не мог, что какой-нибудь премьер Фрадков возьмет на себя ответственность за такие решения. Теперь Путину приходится расплачиваться за свои решения – кандидатов выдвигает президент, то есть Дмитрий Медведев, а премьер тут как бы и ни при чем. А все более усиливающиеся слухи о серьезных разногласиях между президентом и премьером вполне подтверждаются тем, что кандидаты "от Путина" (то есть от Чемезова) не прошли.

Наиболее серьезно рассматривалась кандидатура ангарчанина, депутата Госдумы Константина Зайцева. По некоторым данным, в качестве губернатора он устраивал всех, включая президента, которого не смущал отнюдь не "губернаторский" возраст кандидата (напомним, что Константину Зайцеву в этом году исполнилось 39 лет, и к этому времени он успел побывать главным федеральным инспектором по Иркутской области). Сам Зайцев также крайне благосклонно отнесся к такому варианту, что, по мнению независимых экспертов, его и сгубило: как говорят, он настолько счел предварительные разговоры о губернаторстве свершившимся назначением, что начал даже проводить некоторые согласования, уже видя себя в этой роли.

Естественно, Дмитрий Медведев оказался перед весьма непростым выбором. С одной стороны, существует "список Квашнина", в который включены как будто вполне значимые фигуры – хотя все понимают, что за этими фигурами стоят интересы определенных финансово-промышленных групп, против укрепления которых выступают другие, не менее значимые фигуры. С другой стороны, карьера самого Квашнина, и это уже не секрет, висит на тонкой ниточке – а, следовательно, говорить ему таким способом последнее "прости" из чистой вежливости не имеет никакого смысла. С третьей стороны, представление в роли кандидата, пусть и от лица президента, достаточно третьеразрядной фигуры, неизбежно приведет к закулисной торговле и попытке "надавить" и на самого президента, и на депутатов Законодательного собрания.

В сложившейся ситуации для Дмитрия Медведева оптимальным вариантом была фигура федерального уровня, против которой не смогут выступить ни менее значимые кандидаты, ни иркутские парламентарии. Таких фигур не так много – Шуба, Межевич, Мезенцев. По каждому из них существует целый ряд соображений как "за", так и "против" – нет никакого сомнения, что анализ проводился достаточно тщательно. Вероятно, в пользу Мезенцева сыграли не только его очевидные качества стратега, но и беспартийность.

Само собой, немалую роль в выборе кандидата сыграло то, что Дмитрий Медведев проводит свои первые, "сигнальные" назначения в регионах, а Иркутская область, имея репутацию политически неблагополучной, в то же время является одним из ключевых субъектов федерации. Неудачные назначения двух предыдущих губернаторов показали, что кандидатура от президента на такой регион должна быть бесспорной, и, вполне вероятно, в этом вопросе у президента оказались хорошие советчики.

Очевидно, что Дмитрию Медведеву не очень нравятся попытки навязать ему интересы одной из группировок. По некоторым данным, со стороны Медведева делаются постепенные шаги по разбавлению "путинской" гвардии своими людьми. В этом плане назначение Мезенцева, произошедшее, естественно, вопреки стремлениям весьма близкого к Путину Сергея Чемезова, является весьма значимым.

Сам Дмитрий Мезенцев не скрывает, что предложение о назначении явилось для него полной неожиданностью. Именно этим и объясняется некоторая неразбериха, происходящая в областном правительстве – естественно, что сенатору необходимо сдать прежние дела, что потребует определенного времени.

Не менее интересен и вопрос, кто придет в Совет Федерации на место Мезенцева, представлять Иркутскую область. По некоторым признакам, это может быть экс-губернатор Прибайкалья Борис Говорин, взаимоотношения которого с федеральным центром, судя по всему, изменились в лучшую для него сторону. Возраст Говорина и опыт его работы с общепризнанной точки зрения просто идеален именно для Совета Федерации.