Весна в царстве камней

О творчестве известного иркутского живописца, заслуженного художника России Анатолия Костовского мне довелось писать неоднократно.

Одна из первых публикаций относится к 1978 году, когда Анатолий Георгиевич отмечал свой 50-летний юбилей. Тогда я рассказал об эпизоде, свидетелем которого случилось быть. Группа студентов, побывавшая на персональной выставке художника, затеяла спор. Одни говорили о некоторой перегруженности ряда работ, в частности пейзажей, тёмными мрачными тонами. Другие, и они оказались в большинстве, горячо возражали. У каждого художника своя палитра, свой характерный цветовой строй картин. Можно было бы не вспоминать об этом эпизоде, если бы не замечание, сделанное одним из посетителей. Он говорил о глубоком драматизме полотен Костовского и в то же время о их оптимистическом звучании. Тогда и прозвучало выражение «философские миниатюры».

До чего верное определение! В последующие годы я старался не пропустить ни одной выставки, персональной или где он был одним из участников, чтобы ещё и ещё раз убедиться в справедливости той оценки. Скажем, сколько ответных чувств, ассоциаций, мыслей вызывает небольшой холст «Весна в царстве камней». Силами живописи художник показывает противоборство двух сил природы – живой и неживой. На каменистой почве протянула к солнцу свои ветки берёзка. Чувство восхищения перед всепобеждающей силой живого в самом живописном строе картины, в её ликующих, радостных красках.

У Костовского преобладает пейзаж настроения, в котором состояние природы осмысляется как выражение движений человеческой души. Совсем недавно мне довелось побывать у моего старинного друга в мастерской, аккурат перед его 80-летним юбилеем, и ещё раз убедиться в том, что он по-прежнему в поиске, движении. Мартовский пейзаж, на фоне которого я сфотографировал Анатолия Георгиевича, – это не просто гимн пробуждающейся природе, это и мироощущение художника. Экспрессия цвета, да какая!

Признаться, я не смог скрыть своего восторженного восхищения. «Тысячу лет тебя знаю, – говорю, – а такого сумасшедшего темперамента не ожидал!»

«Мне и самому нравится, – отвечает. – Цвет должен работать. Душа того требует».

Смотрю на его работы, а их вокруг видимо-невидимо, и, говоря откровенно, любуюсь. Они интересны не только по композиции, но и потому, что каждое произведение содержит свой эмоциональный заряд, в каждом есть своя неповторимая изюминка. Краски на его холстах, словно живая материя, пульсируют, движутся, передавая обнажённость переживаний художника, его восприятие жизни. Круг интересов живописца очень обширен: это портреты, натюрморты, природа во всех её проявлениях (городской пейзаж, деревенские мотивы, Тунгуска, Монголия и т.п.).

А. Костовский родился и вырос в Иркутске, он буквально влюблён в его тихие старинные улочки, деревянные дома – сколько в его работах ностальгического сыновнего чувства, мы прямо-таки слышим, как поют его городские пейзажи. Это поёт тёплое, живое дерево построек. Недаром как-то в беседе Анатолий Костовский сказал: «Если бы я жил в Ангарске, вряд ли я стал бы живописцем». Не случайно утрата многих архитектурных памятников в Иркутске вызывает в его душе протест против варварского, безразличного отношения к своей культуре, своей истории. За образным строем таких полотен, как «Зимний день», «Подгорная», «Мокрые крыши», «Март в Иркутске», «Город детства», ощутима мысль автора: нет, не должна, не может исчезнуть навеки эта красота!

А как хороши осенние пейзажи Анатолия Георгиевича! Золото листвы и синь осеннего неба, весь красочный строй его картин вызывает светлое, взволнованное чувство сопричастности. Нам понятны переживания художника, колдовство его холстов, поистине это «очей очарованье».

За плечами живописца многие и многие сотни, тысячи километров интереснейших творческих маршрутов, обогативших палитру мастера, – это города Сибири, сельская глубинка. А работы, посвящённые Монголии, – сколько в них экзотики, ярких, лаконичных красок монгольской природы.

Как портретиста, Анатолия Костовского привлекают люди цельные, незаурядные. В портретах художников Георгия Леви и Льва Гимова, писателя Валентина Распутина, епископа Иркутского и Ангарского Вадима угадываются характеры сильные и деятельные, внутренняя сдержанность и благородство.

Справедливо подмечено, что в произведениях Анатолия Костовского виден он сам, его творческая суть. Он тонко чувствует красоту мира, остро реагирует на малейшую несправедливость и равнодушие. Талантливый, самобытный мастер, он всегда откликается на любое проявление доброты и сам всегда полон дружелюбия и приветливости к людям. Свидетельство тому – его искусство.