Не оторвали мишкам лапы

Главный охотовед Прибайкалья вышел к людям вслед за медведями. Редкое событие: на сессии Заксобрания Иркутской области 23 сентября выступил руководитель службы по охране и использованию объектов животного мира региона Валентин Бороденко. Ну вот, подумали не читавшие подробно повестку сессии наблюдатели, наконец-то области предоставят профессиональную информацию о нашествии медведей с парламентской трибуны.

Ведь проблема с обнаглевшими косолапыми грозит обойти по резонансу летние топливные страдания.

Но нет, главный охотовед вышел из леса по другой, не народной нужде – он докладывал по вопросу вывода из сумрака охотников на соболей и струю кабарги, то есть удовлетворял государственную нужду – нехватки налогов.

А как же медведи? Странно, что и депутаты, по другим вопросам обычно продуктивные на разнообразные вопросы, ни о чем не поинтересовались у Бороденко. Наверное, вокруг их владений хорошие заборы.

А надо бы поинтересоваться.

В самом деле, чего это медведи как с цепи сорвались и, главное, сколько это будет продолжаться? Не наводнят ли регион голодные шатуны? Да просто, каковы на сегодня общие показатели нашествия? Хватает ли у регионального Охотнадзора сил и средств? А может, нужны какие-то законотворческие инициативы от парламента?

Кстати сказать, Бороденко фигурировал в деле о гибели губернатора Иркутской области Игоря Есиповского, который охотился как раз на медведя, стрелял в косолапого, точнее, в косолапую и экс-губернатор Сергей Левченко. То есть взаимоотношения с медведями в регионе сложные, можно сказать, сакральные.

Но все-таки Бороденко бы приблизиться к народу вслед за главными героями нынешних новостей.

А пока главный охотовед молчит, попробуем построить предположения хотя бы с точки зрения непрофессионалов.

Два-три года назад охотничьи ресурсы сетовали, что Китай потерял интерес к лапам и желчи медведей, которые до того активно покупал. В самом деле, если глянуть новости за прошлые годы, то только объемы изъятия контрабанды исчислялись сотнями штук.

Ну буквально: партия в 867, 1000, 1170 ступней... Это ж практически грузовик только лап! При этом эксперты сходились во мнении, что из потока контрабанды на свет божий извлекают ну максимум 5-10 процентов.

Плюсом значительная часть фрагментов, или дериватов, медвежьих туш ввозилась в Поднебесную легально.

А потом спрос, делавший охоту на медведей весьма выгодным занятием, резко пошел на спад. Во-первых, в Китае ужесточилось соответствующее законодательство (а там знают толк в его ужесточении), во-вторых, «натуральные» компоненты активно вытесняются с гастрономического и фармацевтического рынка.

А добывать медведя для внутреннего рынка особого смысла нет. Больно уж экзотическая продукция. Так, мясо по большей части заражено трихинеллезом – чтобы подцепить поселяющихся по всему телу и к тому же очень живучих паразитов, достаточно съесть лишь 10-15 граммов. Шуба или просто шкура на стену – тоже такое себе приобретение. Ну и мало ли чего этот медведь при жизни сожрал?

К тому же в 2012 году запретили как негуманную охоту на медведей в берлоге, кроме того, сезон заканчивается уже в конце декабря.

Соответственно, популяция будет неизбежно расти.

Российский зоолог, охотовед и писатель Михаил Кречмар, защитивший кандидатскую диссертацию на тему «Экология бурого медведя на Крайнем Северо-Востоке Сибири», отмечал в 2022 году:

«Популяция не испытывает никакого антропогенного пресса, что приносит свои плоды. Чтобы удерживать в стабильном состоянии численность медведей.., из нее надо постоянно изымать десять процентов. Отстреливается же в лучшем случае пятая часть этой нормы. Так что популяция растет и будет продолжать расти...».

А если медведю сейчас практически некого бояться в лесу – с чего он будет кого-то бояться где-нибудь на даче или в пригороде, не говоря уж о деревнях в глуши? Он и там чувствует себя хозяином. А с отказом китайцев от их экзотических предпочтений в еде и лечении, получается, в среде медведей подросло особенно многочисленное поколение, воспитанное, так сказать, на идеях отсутствия страха. И первый же неурожай кедровых орехов выгнал это поколение из леса. Потому что на бруснике много не нажируешь (кстати, одна особь, чтобы подготовиться к зимовке, должна употребить до трех тонн еды).

То есть медвежья проблема – того же порядка, что и бродячих собак. Общество стало гуманнее и цивилизованнее. Эвон, в Иркутской области, по сути, только два человека активно брались за регуляцию численности собак, и то один уже под следствием. Никто больше не хочет марать руки – да ему и не дадут делать это, скажем так, быстро и эффективно.

Но за гуманность и цивилизованность, в том числе китайскую, надо платить. Медведи-то негуманные и нецивилизованные – то есть, выходит, сильнее...