Кандидат в тяжеловесы

Собрав два миллиона подписей, Дмитрий Мезенцев стал политиком федерального масштаба.

Еще пару месяцев назад Дмитрий Мезенцев был просто одним из «губернаторов-тяжеловесов», сегодня его фамилия известна в той же степени, что и фамилии политиков «со стажем».

Тот факт, что руководитель Иркутской области, не имевший до начала декабря широкой известности за пределами своего региона, в короткий срок сумел собрать без малого 2 млн. реальных подписей в свою поддержку, свидетельствует о невостребованном электоральном потенциале региональных лидеров, что до сей поры всерьез не рассматривалось за пределами МКАД. И, разумеется, говорит о серьезном политическом потенциале самого Дмитрия Мезенцева, который на сегодня выбыл из президентской гонки, но, видимо, прочно вошел в большую политику.

Напомним, что в понедельник стало известно, что ЦИК счел часть собранных за Мезенцева подписей недостоверными, и на этом техническом основании снял губернатора с предвыборной гонки. Однако за понятием «недостоверные подписи» на самом деле скрывается 28 кодов нарушений, большинство которых – результат технических ошибок при заполнении листов или их заверении.

Конечно, формальный повод для снятия Мезенцева у ЦИКа был. Но весьма показательно, что процент отбракованных подписей у губернатора оказался почти в десять раз ниже, чем у известного на всю страну Григория Явлинского. Для справки, ЦИК принял у Мезенцева листы с 2 006 793 подписями, из которых было выборочно проверено только 105 227. Из них специалисты ЦИКа сочли недостоверными только 3,92%. Между тем официально разрешенный процент «подписного брака» составлял 5%, а у того же Явлинского процент брака – 23,9%! В итоге у Мезенцева было отклонено всего лишь 15 680 подписей, но число голосов в его поддержку все равно стало меньше заветных 2 млн. Таким образом, иркутскому губернатору, для того чтобы продолжить президентскую гонку, не хватило всего-навсего 8887 голосов!

Причем, по свидетельствам источников в ЦИКе, в «запасе» у команды Мезенцева были еще более 100 тыс. подписей, которые им не удалось сдать из-за сумбура в работе Центризбиркома, вызванного опозданием другого кандидата в президенты – Михаила Прохорова. Зарегистрируй их ЦИК, и у него не было бы даже формальной возможности отказать Мезенцеву в прохождении двухмиллионного барьера.

Весьма показательна при этом и собственно структура недостоверности подписей иркутского губернатора. Как сообщают разные источники, при ближайшем рассмотрении по-настоящему грубым нарушением может являться лишь один из 28 кодов циковской проверки – «подпись избирателя выполнена другим лицом». Таких подписей у Мезенцева выявлено две(!), что при проверке 105 227 подписей сложно назвать даже статистической погрешностью. Все остальное отбракованное ЦИКом – это уже упоминавшиеся «не заверенные сборщиками подписи» (605 шт.), «нет наименования субъекта РФ» (113 шт.), «нет подписи кандидата, доверенного лица, уполномоченного партии» (4040 шт.) и другого рода мелкие технические ошибки. Для сравнения: у того же Григория Явлинского, представители которого сейчас собираются оспорить отказ в регистрации, согласно сообщениям секретаря ЦИКа Николая Конкина, около 79 тыс. подписных листов попросту представляли собой ксерокопии!

В связи со всем этим эксперты делают недвусмысленный вывод о высокой перспективности нового регионального лица в российской политике. «Корректно, так чтобы не придрались, собрать 2 миллиона подписей невозможно никому и никогда, – полагает гендиректор Института региональной политики Булат Столяров. – Версий про Мезенцева было несколько, базовая была в том, что он – гарантированный кандидат, который никогда не снимется и обеспечит легитимность, даже если оппозиция снимется с выборов. Однако Мезенцев, которого для участия в выборах сняли с «живого» региона, свою роль вел активно и, наверное, сумел бы дойти до стадии проверки подписей и без поддержки власти».

Аналитики затрудняются вспомнить, чтобы кто-то из регионалов за такой короткий срок набрал такую известность и политический капитал, как Дмитрий Мезенцев. Кстати, во многом вес кандидата укрепили и результаты декабрьских выборов в Госдуму по Иркутской области: даже самые въедливые наблюдатели согласились, что нарушений на них практически не было. «Гипотеза, что он был направлен властью для того, чтобы разнообразить список, не сходится, так как он в список не попадает, не все проекты в политике напрямую инициируются сверху», – полагает глава фонда «Общественное мнение» Александр Ослон, признавая политическую самостоятельность экс-кандидата в президенты.

В любом случае Мезенцева нельзя назвать проигравшим. Скорее – наоборот. «Участие в выборах поднимет рейтинг Мезенцева прежде всего в коридорах власти. Человек ведь согласился на такую тяжелую, неблагодарную, но необходимую в нынешних политических условиях роль технического кандидата», – полагает заместитель директора Института стран СНГ Владимир Жарихин.

«Мезенцев показал, что обладает качествами, необходимыми политику как федерального, так и регионального уровня, – считает политолог Павел Данилин. – В итоге он явно приобретает статус политического тяжеловеса».