Иркутянин опустился на самую глубину Байкала

Доктор геолого-минералогических наук Александр Бухаров был единственным иркутянином, побывавшим на самой большой глубине Священного озера. А это погружение на 1637 метров (а по данным москвичей – на 1642 м) в канадских аппаратах "Пайсис" стало самым существенным в истории изучения Байкала.

Аппараты "Пайсис" из Калининграда привез на Байкал Институт океанологии. Они работали во всех океанах и по инициативе Новосибирского института геологии и Иркутского института геохимии их в 1991 году транспортировали на Байкал, чтобы подготовить базу для программы по изучению климата в районе озера.

Александр Алексеевич, работавший тогда заместителем директора Института земной коры, вспоминает, что настолько серьезное погружение было неожиданным для него самого и для двух членов экипажа, москвичей – старшего пилота и бортинженера.

– Мы изучали склон возле Ольхона в районе мыса Ижемей. Накануне погружался академик Добрецов, ныне – вице-президент РАН. Но из-за неполадок экипаж вернулся. И мне на следующий день была поставлена задача полностью изучить тот разрез, что недоизучал Добрецов.

Но вдруг наш "Пайсис" стал погружаться все глубже и глубже, чего мы сначала не ожидали. И может быть, ушли бы под воду еще метров на пятнадцать. Но поскольку нужно было выполнить конкретную работу, решили, что глубже опустится в следующем погружении директор Байкальского музея Фиалков. Но на следующий день "Пайсис" не нашел этой глубины, экипаж почему-то ушел к северу. Наш рекорд остался непобитым.

Благодаря мощным прожекторам ученый экипаж получил возможность видеть бурную жизнь неровного, бугристого байкальского дна. Александр Бухаров вспоминает, что экипаж все время ощущал вокруг движение "каких-то букашек". Ведь на дне жизнь не заканчивается.

– На глубине происходит биотурбулентность, биосообщества не дают потолкам застояться. Кроме микроорганизмов там в живут три вида – бычки, гамарусы и голомянки. Мы гоняли по дну голомянку. Она убегала от "Пайсиса", зарывалась в ил, ползла там несколько минут, потом выныривала. В общем, параллельно работе развлекались.

Аппараты "Пайсис" увезли с Байкала вроде бы для работы на затонувшей подлодке "Комсомолец". Но они не подошли. Теперь один "Пайсис" находится в музее, другой гниет.

Условия аппарата, в принципе, позволяют находиться под водой 36 часов. Там нормальное давление, особого дискомфорта не ощущается. Зато, говорит Александр Бухаров, с воздухом было не все в порядке – немного душновато. Оказалось, что импортные химпоглотители уже состарились. К концу рейса в 6–10 часов экипаж с трудом дышал, приходилось добавлять кислород, что грозило кислородным отравлением.

– Это очень хорошо чувствовалось по аудиозаписи, которая велась беспрерывно. В начале речь была бодрой, к концу рейса я выжевывал слова, говорил очень медленно.

Позже москвичи пересчитали рекорд погружения на пресную воду, ведь эхолоты на "Пайсисе" давали показания по соленой воде. И по проверенным данным, экипаж с Александром Бухаровым погрузился на 1642 м, то есть на пять метров глубже, чем думали вначале.